Category: животные

monokl

слова вытекают как бесконечный дождь в бумажную чашку

"Анна Каренина" (хабаровский тюз, реж. Б. Павлович)

В порядке иллюстрации - я, пожалуй, как и все - вот эту возьму фотку - выходящая в самом начале Анна Каренина Дарьи Добычиной задает тон всему последующему спектаклю, перетекающему из драмы в комедию и обратно: с одной стороны - такая элегантная женщина в брючном костюме "кабаре-эмансипе", и в то же время - грим белого клоуна, Пьеро, с нарочито ассиметричными бровями


Пьесы Клима - сродни литвиновским сценариям (за вычетом, конечно, его философских врезок о природе театра) - конек обоих этих драматургов - избыточные (до шизофреничности:) повторы диалогов, в которых главным становится интонация, с которой их произносят персонажи. *многих режиссеров, ставящих Клима, именно это побуждает расщеплять персонажа  и дать нескольким актерам возможность проявить в нем что-то особенное именно от себя - так, и Милькис в театральном альманахе в Ермоловском - делая скетч по той же пьесе - вывел на сцену сразу несколько самых разных Анн Карениных - эта идея, что называется, в воздухе висит, Климом навеяна:)*

У Павловича при том что "все играют всех", интересно, что за каждой из героинь все-таки закрепляется основной какой-то персонаж, и этот основной - углубляет, дает какой-то свой отсвет и на другого персонажа, исполняемого тем же актером в качестве второстепенного. Так, Анна Каренина Евгении Колтуновой в пунцовом платье - самая расхристанная отчаянная Анна (а все потому, что ее основная роль - это Долли - доколе уже терпеть измены мужа - вот зерно и накопилось:) Или еще - когда перед свадьбой лирически настроенная Кити спрашивает мать и Долли - "а как у вас все начиналось?" Мать ей также мечтательно отвечает: "Ну как... как у всех.. взглядами, улыбками..", а Долли потом повторяет ту же версию своего знакомства с мужем, только говорит она это остервенело: "А-ха, взглядами, улыбками". Смешно.

А Анна Елены Колесниковой (которая большую часть действия играет Кити) - наоборот, самая светлая ипостась Анны такая, классически кондиционная.
Тоже самое - и с мужскими персонажами: Каренин Сергея Мартынова по ходу действия все больше сливается с Левиным, все больше обнаруживая базовое родство и становясь таким же носителем светлого положительного начала, и это концепт.  Его персонажу/ам - вообще много внимания уделяется: так, есть сцены, где он просто молча сидит на авансцене наедине со зрительным залом, а голос "за кадром" (а точнее, другой актер сбоку, за пюпитром) торжественно озвучивает: "Каренин наедине с самим собой". Очень экзистенциально, в лучших беккетовских традициях:)

Персонаж Левина, такой каким он у Сергея Мартынова получился (такой нелепый крепко сбитый советский мужчина в советском костюме) - вообще мой любимый в спектакле: невозможно без боли смотреть на него, когда он выходит вдруг босой (видимо, в той фазе своей жизни, когда он к крестьянам в поля пошел:) и комкано Кити говорит:"Ну как можно меня любить такого?!" Невозможно без жалости смотреть, и невозможно не самоотождествиться, и не смеяться - тоже невозможно:))

Интересные парные сцены, когда актеры на диссонансе, в разных регистрах существуют. Так, Левин (и Каренин) - по большей части, в тихом сдержанном психологизме, а рядом с ним - весельчак Стива, пытаясь растормошить друга, гротесково покрикивает "Мальчишник!!" (движуха у него).
*Павлович внимательно с текстом работает - это и по "Потрясенной Татьяне" было видно*

Лейтмотив спектакля - битловское Nothing's gonna change my world (=гори оно все огнем:)) исполняемое актерами акапелла - служит музыкальным подспорьем Анне в ее финальной истерике (без песни, возможно, воспринимать это было б сложновато); звучит она и фоном разговора Стивы и Левина перед свадьбой. "Я счастлив! Посмотри на меня - я женился - и счастлив!" - твердит остекленело Стива и верится как раз в обратное:)
*я была очень довольна - как известно, я считаю: спектакль без beatles - это не спектакль!


======================================

*а в целом, я думаю, что можно было бы еще углубить это все, закольцевав все в страшный сон Карениной про мужика из народа, потому что, символично, что эти самые мужики - и доставали ее в итоге с рельсов. Так что здесь бы туминасовский концепт сна Татьяны" еще больше подошел бы.
**дождь в спектакле - был очень концептуален: это очень по-европейски сейчас, когда не поймешь - то ли спецээфект, то ли сломалось что или крыша подтекает:))
***вполне можно было номинировать на "малую форму", а не только на пьесу
dora

Владимир Сорокин. Погребение Аттиса

так, должно быть, Аттис выглядел при жизни


Мертвые собаки похожи на живых собак. А мертвые люди вовсе не похожи на живых


*Испуганные механизмы, студия Театр

ЗНАМЕНСКАЯ (наклоняется к собаке, гладит ее). Да. Это тот самый пес. Древнегреческий, как говорила ваша сестра. А я забыла, как его звали: Антиной? Орест? Алкид?

ПОЛОЗОВ. Аттис.

ЗНАМЕНСКАЯ. Аттис! Милый Аттис. Да-да. Я вас еще тогда спрашивала: кто это — Аттис? А вы отвечали — любовник Кибелы. Но я не знала историю Кибелы. А признаться в этом стеснялась. А теперь — вовсе не стесняюсь. Мы брали Аттиса всегда с собой на прогулки. Он был таким быстрым, красивым. А однажды кинулся трепать барана. И вы так накричали на него. Виктор Николаевич, что у вас с лицом?

ПОЛОЗОВ. Ничего. Кажется — ничего.


*А любимый момент в спектакле у меня сейчас такой: когда Тараса-Штанге вдруг "озаряет": "А я понял, чего ты куксишься! Ты же из-за дома куксишься!". А Мошкин-Полозов вдруг удивленно вскидывает глаза на потолок и по сторонам, как бы говоря: "И причем здесь дом?":)
Душевная черствость